Ревизии комментария

Монсеррат - место намоленное, причем в прямом смысле. Первые достоверные факты о нем таковы: в двенадцатом веке на холме, где сейчас находится дворец, стоял маленький, но гордый мавританский замок. Хозяин этого дворца, разумеется, мавр, сцепился с христианским алькальдом находящегося неподалеку внушительного Castelo dos Mouros, в очередной раз отбитого у мусульман. Время было неспокойное, Реконкиста, да мало того, португальцы тогда бились за независимость. Плодородные холмы и уникальный микроклимат Синтры представляли для обоих сторон огромную ценность. Да, о микроклимате: лиссабонцы и сейчас сбегают туда от летней жары, в Синтре всегда на несколько градусов прохладнее, чем в городе. Бились, значит, страшно: погибли и алькальд, и мавр, и еще куча благородных донов. И вот тут, внимание, мы видим настоящий пример рыцарской чести, толерантности и уважения к личности: всех павших, вне зависимости от вероисповедания, похоронили рядом с маленьким мавританским дворцом. Мусульман, которые его защищали, и христиан, которые пытались его завоевать. Каждому оказали воинские почести и отдали последний долг в соответствии с его религией. Полагаю, в глубине души и мавры, и католики понимали: надо бы объединиться по признаку «португализма» и вместе навалять испанцам. Как бы там ни было, когда Афонсу Энрикеш взял Лиссабон, Синтра сдалась без боя. Маленький мавританский дворец снесли, на его месте по приказу короля поставили часовню в честь Девы Марии.

В 1540 году Лиссабонский госпиталь Всех Святых, который получил эти земли в собственность, воздвиг неподалеку от могилы мавританского рыцаря новую часовню. Во-первых, потому что от старой, афонсовой, уже ничего не осталось. Во-вторых, потому что монах-бенедиктинец по имени Гаспар Черный совершил паломничество в знаменитый каталонский монастырь Монтсеррат и по этому поводу дал обет возродить на "Кинта Бела Вишта", а именно так теперь называлась местность, хоть чего-то христианское. Ведь местные жители, ничтоже сумняшеся, стали похаживать на могилу мавританского рыцаря, да еще почитать его как мученика. Вместе с новой часовней поместье получило новое название: Монсеррат. В 1601 Монсеррат был сдан в аренду богатому семейству Мелу и Каштру, которое превратило одичавшие земли в симпатичную загородную резиденцию. Через сто восемнадцать лет, в 1718, семейство, главой которого на тот момент был не кто-нибудь, а вице-король Индии, используя свои связи при дворе, добилось разрешения выкупить Монсеррат в собственность. Кооператив "Озеро", да. Впрочем, большую часть времени Мелу и Каштру проводили в Куршевеле Гоа, поэтому через несколько десятилетий с удовольствием сбагрили землю с остатками строений богатому английскому дельцу. Остатки - потому что землетрясение 1755 года не пощадило элегантную виллу Мелу и Каштру. Денег на восстановление у семьи, пришедшей в упадок, не нашлось, и в течение трех десятков лет Монсеррат был необитаем. Итак, в 1790 году Джерард Де Визм заплатил за зеленый холм звонкой британской монетой - и начал историю Монсеррата, каким мы знаем его сейчас.

   В 1540 году Лиссабонский госпиталь Всех Святых, который получил эти земли в собственность, воздвиг неподалеку от могилы мавританского рыцаря новую часовню. Во-первых, потому что от старой, афонсовой, уже ничего не осталось. Во-вторых, потому что монах-бенедиктинец по имени Гаспар Черный совершил паломничество в знаменитый каталонский монастырь Монтсеррат и по этому поводу дал обет возродить на "Кинта Бела Вишта", а именно так теперь называлась местность, хоть чего-то христианское. Ведь местные жители, ничтоже сумняшеся, стали похаживать на могилу мавританского рыцаря, да еще почитать его как мученика. Вместе с новой часовней поместье получило новое название: Монсеррат. 
   В 1601 Монсеррат был сдан в аренду богатому семейству Мелу и Каштру, которое превратило одичавшие земли в симпатичную загородную резиденцию. Через сто восемнадцать лет, в 1718, семейство, главой которого на тот момент был не кто-нибудь, а вице-король Индии, используя свои связи при дворе, добилось разрешения выкупить Монсеррат в собственность. Кооператив "Озеро", да. Впрочем, большую часть времени Мелу и Каштру проводили в Куршевеле Гоа, поэтому через несколько десятилетий с удовольствием сбагрили землю с остатками строений богатому английскому дельцу. Остатки - потому что землетрясение 1755 года не пощадило элегантную виллу Мелу и Каштру. Денег на восстановление у семьи, пришедшей в упадок, не нашлось, и в течение трех десятков лет Монсеррат был необитаем. 
   Итак, в 1790 году Джерард Де Визм заплатил за зеленый холм звонкой британской монетой - и начал историю Монсеррата, каким мы знаем его сейчас.

Свое огромное состояние Джерард сделал на торговле бразильской древесиной, а поскольку Бразилия тогда была португальской колонией, его привязанность к Португалии была, без сомнения, искренней и бескорыстной, да. В общем, следуя моде своего времени, Джерард зачистил пространство и построил дворец в нео-готическом стиле.

Следующим обитателем Монсеррата стал тоже британец, Уильям Бекфорд, самый, говорят, богатый человек своего времени. Будучи истинным англичанином, он начал серьезно вкладываться в парк и газоны, которые, собственно, и сделали Монсеррат одним из самых ... ээээ... инновационных мест девятнадцатого века.

   Следующим обитателем Монсеррата стал тоже британец, Уильям Бекфорд, самый, говорят, богатый человек своего времени. Будучи истинным англичанином, он начал серьезно вкладываться в парк и газоны, которые, собственно, и сделали Монсеррат одним из самых ... ээээ... инновационных мест девятнадцатого века.