здесь в 988-м году...

... В 1849 году в ознаменование окончания работ по устройству парка на склонах Михайловской горы, на одном из ее выступов, который еще не так давно возвышался над площадью Ленинского комсомола (современная Европейская), но был срезан при сооружении здания музея Ленина (теперь Украинский дом), установили памятный знак. Через некоторое время его по какой-то причине разобрали, что возможно было связано с предполагаемым переносом на новое место, который, однако, так и не состоялся. Как бы там ни было, но обтесанные гранитные детали памятного знака долгое время валялись вокруг кирпичного, квадратной формы фундамента на котором он был ранее установлен. О том, как выглядел этот памятник теперь можно судить только по краткому описанию его деталей, приведенному в заметке одной из киевских газет того времени: «…Верхняя часть монумента, имеющая колоколообразную форму, уже нынешним летом (1887 год) была перекатана какими-то шалунами через всю площадку на Трехсвятительскую улицу, остальные же тяжелые гранитные части только сдвинуты с места и перевернуты: это две спаянные между собою четырехугольные плиты и несколько удлиненный куб из гранита же, на одной из стенок которого большими винтами прикреплен железный лист, как видно с надписью, от которой остались следы: дыры, к которым были прикреплены буквы. Их уже нет, и даже сам лист полуоторван от камня и согнут». Городская комиссия, в ведении которой находился парк «Владимирская горка» (о создании этой комиссии будет сказано ниже), осмотрев руины памятника, признала его заслуживающим восстановления и сохранения. Однако памятный знак так и не был восстановлен. В канун празднования 900-летия Крещения Руси его гранитные части были куда-то перемещены и дальнейшая их судьба неизвестна. Теперь снова предоставим слово Н. Закревскому: Рисунок 1840-х гг.«Между тем обделка горы окончена, открыто и набережное шоссе – работы, стоившие несколько сот тысяч рублей, а место, святое для всей России, осталось в запустении. Крещатицкий памятник начал ветшать, деревья, росшие вокруг павильона и по склонам горных возвышенностей, составлявшие красоту этого живописного места, срублены, небольшие, разбросанные на косогорах хижины также уничтожены, сама местность чрезвычайно изменилась, осталась только одинокая, оборванная колона в память уже не существующих прав». (15, 16) Тут Н. Закревский явно иронизирует по поводу подписанной в 1801 году императором Александром І жалованной грамоты о возвращении Киеву прав на самоуправление, которые через тридцать три года были окончательно отменены указом императора Николая І . Этот указ «о преобразовании управления города Киева», изданный 23 декабря 1834 года, приводится в уже упоминаемой выше работе историка В. Щербины: «…В особом Нашем внимании к благосостоянию города Киева, желая всемерно способствовать успехам населения, его промышленности, признали Мы нужным обозреть в подробности настоящий порядок его управления. Из сведений по сему, Нам представленных и в Государственном Совете подробно рассмотренных удостоверяясь, что сей порядок не соответствует существенным выгодам города, и что права, некогда ему данные и на первый случай впредь до усмотрения подтвержденные, одни давно уже сами собой прекратились, другие же в течение времени и с переменою местных обстоятельств изменясь в их действии обратились во вред и отягощение целому составу городского общества, признаем Мы за благо согласно мнения Государственного Совета постановить: • Для управления городских хозяйственных дел, учредить в Киеве по примеру других городов Российской Империи Городскую Думу на основании Городового Положения и последующих узаконений. Затем Городскую Комиссию, ныне там существующую упразднить, а дела ее передать в Думу. • Магистрату города Киева как в образовании его по выборам, так и в порядке его дел и в отношениях к губернскому начальству и судебным местам присвоить те права и обязанности, какие присвоены прочим магистратам, на основании общих законов. • Освободить городское общество от содержания городской стражи, состоящей из 2000 пехоты и 500 человек конницы с артиллериею, как от повинности для благоустройства города по настоящему его положению бесполезной. • С отменой сей повинности, хотя бы, по общему порядку, все мещане города Киева подлежали отправлению рекрутской повинности, но по уважению того, что некоторые из них пользовались уже от оной изъятием оставить в сей повинности тех только лиц, кои быв прописаны к городу Киеву после ревизии 1782 года, доселе оную отправляли; со старожилов же в ревизии 1782 года записанных и семейств их в каждый рекрутский побор по губернии взыскивать по 1000 рублей деньгами за всякого причитающегося с них рекрута, и деньги сии не внося в казну обращать в городской доход и употреблять в пользу самого города и в пособие к благоустройству. При сем не воспрещается городскому обществу отдавать мещан в рекруты и натурою по общественным приговорам, на общем основании существующих до сего правил, но без зачета их в денежную рекрутскую повинность, как следующую не в казну, а в городской доход, и предназначенную в пользу самого города. • Как по общим законам за бесчестие словом, письмом или делом городскому обывателю учиненное положено определенное в законе взыскание, то и мещане города Киева имеют все без изъятия пользоваться сим правом во всей его силе; тем же из них кои отправляли доселе городскую службу и пользовались так называемым шляхетским бесчестием вместо оного пользоваться по жизни их правом взыскания за бесчестие им нанесенное против прочих мещан по окладу вчетверо»). Памятник в честь возвращения Киеву Магдебургского права, рисунок Карла Мазера 1851 г.Можно предположить, что, с 1834 года, упоминание прежнего, «магдебургского» названия памятника стало своеобразным проявлением совершенно недопустимого вольнодумства, поскольку теперь это название напоминало либо о дарованном некогда Киеву праве на независимость, либо о горестной утрате таковой. С тех пор для наименования памятника стали все чаще применять различные интерпретации названий, связанных со вторым историческим событием, которому он был посвящен – Крещением Руси. Собственно, именно так и поступали многие журналисты, писатели и историки Х I Х столетия. Советская же власть, отвергая почти все совершенное «буржуями», поступила строго наоборот и, очевидно считая, что напоминание об оставшихся в далеком прошлом киевских привилегиях менее опасно, чем религиозный «опиум», вернула памятнику его прежнее название. На восточном фасаде памятника «красуется» мраморная доска со следующей надписью: «Пам'ятник на відзнаку повернення Києву Магдебурзького права. Споруджено в 1802 р. Архітектор А.І. Меленський». ФОТО 3. Но вернемся к книге Н. Закревского, который далее пишет: «В продолжение 17-ти лет этот жалкий вид представлялся взору проезжающих и проходящих по Крещатицкому спуску и прибывающих в Киев по набережному шоссе. Наконец общество древлепрестольного града заговорило о возобновлении забытого памятника. В 1861 году монумент был приведен некоторым образом в приличный вид и 15-го июля совершено в нем величественное освящение воды». «Но действительное возобновление Крещатицкого памятника совершилось позже. Делу обновления положил начало еще в 1860 году киевский мещанин Н. Демиденко. Этот молодой артист – скрипач, руководствуясь благочестивыми чувствами, решился дать два концерта на скрипке для сбора денег на обновление давно запущенного памятника. В его религиозном намерении принял участие хор митрополичьих певчих. На следующий (1861) год, по окончании крестного хода, городское общество приступило к пожертвованиям, и собрало до 500 рублей серебром». Здесь речь идет о том, что после состоявшегося в 1861 году водосвятия, городское общество объявило сбор средств на сооружение церкви, которой решено было заменить, установленный на предполагаемом месте крещения сыновей князя Владимира памятник. Однако собранных по подписке 500 рублей было явно недостаточно для сооружения храма, и тогда горожане приняли решение использовать их на обновление памятника. «В 1862 году мещане Ищенко и Демиденко (отец артиста) занялись возобновлением памятника и произвели следующие починки: Литография В. Тимма, 1862 годКрест наверху колоны и яблоко под ним вызолочены. Под крестом устроено из белой жести украшение, в форме закрытой крестильницы. Поврежденные места в здании вновь отштукатурены, и весь монумент окрашен светло серою краскою приятного вида. Пьедестал столба, составляющий собой павильон, окрашен под серый мрамор. Исправлен и окрашен балюстрад. Крайние промежутки между столбами и сводами заделаны до половины досками, а потом доверху стеклами. От Крещатика (западный фасад) устроена дверь, а со стороны Днепра (восточный фасад) окно; и все это выкрашено. Внутри, над источником нарисован масляными красками Лик Спасителя, окруженный ангелами. Столбы украшены иконами, как то: св. Князя Владимира и св. Ольги. Обе эти иконы пожертвованы Печерской Лаврой; а Троице-Сергиевская Лавра прислала две иконы, изображающие Преп. (преподобного) Антония и Преп. Сергия Радонежского, весьма искусной работы. В верхней части фонтана устроено вместилище в виде Владимирского креста, а ниже приделаны семь лебедей, изо рта которых падает вода в деревянный бассейн. В самой нижней части памятника, со стороны Днепра, устроены два весьма небольшие помещения для сторожа и надсмотрщика. Вообще внешний вид памятника производит на зрителя приятное впечатление. Вокруг него стараются развести деревья. После долговременной остановки, 15-го июля 1861 года совершился в Киеве необыкновенно торжественный обряд освящения воды в Крещатицком источнике. Величественный крестный ход от Десятинной церкви соединился с таким же ходом из Михайловского, потом из Пустынно-Николаевского и Лаврского монастырей. В нем участвовало духовенство от всех Киевских церквей. Весь этот священный собор направился к Священному Крещатицкому месту, на котором совершено освящение воды. Один очевидец, описывая это событие, заключает так: «Трогательное пение канона древним Лаврским напевом, далеко уносимое ветром по горам и водам Днепра, развевающиеся многочисленные хоругви, священнослужители в блестящих облачениях, ряд за рядом поступавшие, и наконец маститый архипастырь с крестом на главе, последуемый высшими военными и гражданскими сановниками и вид многих тысяч народа, представлявшихся в одной перспективе – все сие переносило многих мысленно ко временам Крещения Киевлян; многим виделись в этой процессии Царицыно и Корсуньское духовенство, бояре и дружина св. Владимира и необозримые толпы народа, по этому же пути устремлявшиеся некогда к водам Русского Иордана. В половине первого часа началось водоосвящение. Народ покрыл все окрестные возвышенные места: Михайловскую гору с ее террасами; гору у Царского Сада, Александровский спуск и набережное шоссе; Живые гирлянды унизывали бока гор, среди которых находится ущелье и фонтан, сосредоточивший теперь на себе благоговейные взоры Киевлян». (18, 19) Фото 1870-х ггВ 1863 году устроенная в пьедестале памятника часовня была передана во введение Киево-Печерской Лавре. Эта часовня обстоятельно описана в Главных ризничих описях 1860-х годов, а также 1877 года. Среди документов, хранящихся в фондах Киево-Печерской Лавры, находится также письмо А.Н. Муравьева, о киевском периоде жизни которого уже говорилось выше. В этом письме, датированном 23 ноября 1866 года, А. Муравьев информировал администрацию Лавры о том, что: «…художник Гуцлав, занимающийся цементными работами по Владимирскому собору и Андреевской церкви представлял рисунок весьма изящной чаши из цемента для воды внутри часовни Владимирской…. Весь водоем в виде чаши и помост около из разноцветных плит цемента…. Это необходимое украшение самой часовни, куда стекается такое множество народа со всех концов России». В следующем, 1867 году по предложенному художником Гуцлавом рисунку мастер К. Быков выполнил работы по устройству в часовне под памятником: Фото 1900-х гг«…из цемента резервуара наподобие восьмигранной чаши, в центре коего стоит бассейн в виде миниатюрной отвесной горы, украшенной искусственными растениями, из которой посредством провода постоянно струится вода». Одновременно с этими работами в середине часовни и вне ее, со стороны Днепра, было выстелено новое покрытие пола, выполненное из разноцветного цемента. Обновлен был пол и во всей окружающей часовню галерее, входы в которую теперь прикрывали граненые двери. Специально приобретенная чугунная фигурная печь обогревала часовню в зимнюю пору года. Вокруг памятника было устроено ограждение и разбиты палисадники. В последующие годы памятник периодически ремонтировался, что впрочем, существенно не изменило его внешний вид. Памятник Магдебургскому правуПамятник Магдебургскому праву Если серьезно, это место издавна считалось священным. Киевляне были уверены, что именно здесь крестились сыновья князя Владимира, а возможно, и весь киевский люд во время полноводья, когда Почайна сливалась с Днепром. Памятник Магдебургскому правуПамятник Магдебургскому праву На месте расчищенного Крещатицкого ручья (так называемой криницы Владимира) была сооружена часовня. А в 1802 -1808 годах над часовней воздвигнута колонна. На колонне две благодарственные надписи- одна посвящена св Владимиру – крестителю Руси, вторая – АлександруI… Дело в том, что на исходе Крещатого яра (а именно это место считалось его началом) происходили торжественные парады городского ополчения и народные гулянья. Приходилось все это на день Крещения Руси – 1 августа, что-то вроде старинного дня Киева. Торжественная часть сменялась гуляньями, которые раскидывались на половину Крещатого яра. Зная о наступлении имперских властей на городское самоуправление, городские власти решили воздвигнуть колонну, напомнив Александру I об его указе, подтверждающем станинное Магдебургское право Киева, т.е. статус города с частичным самоуправлением. Царю это напоминание очень не понравилось, он даже сместил киевского генерал-губернатора, но благодарственную колонну все же сносить не стал. Памятник Магдебургскому правуПамятник Магдебургскому праву В дальнейшем остатки магдебургских свобод были отменены при Николае I. Крестные ходы были перенесены на 15 июля и начинались возле Софиевского собора. Обветшавшая колонна начала приходить в упадок, превратившись потихоньку в обычный святой источник, окруженный не только благодарными паломниками, но и различными лавочками – церковными и не церковными, кучами мусора и прочими, как тогда говорили, «мерзостями». Начальство демонстративно игнорировало неугодный Магдебургский памятник. Пока не вспыхнул очередной скандал – одна из хозяек заведения прохладительных напитков и кваса открыла на задворках своей лавочки бордель. Мимо такого святотатства уже было трудно пройти. Воспользовавшись волной возмущения по поводу запустения Святого места, писатель А. Муравьев начал компанию за восстановление часовни. Большой вклад внес скрипач И. Демиденко, давший серию благотворительных концертов с целью сбора средств для реконструкции часовни. В 1861 г. восстановились Крестные ходы из разных монастырей к часовне. Второй ремонт часовни планировался в начале XX-го века и пришелся как раз перед революцией. Впоследствии, колонну спасло ее местоположение, ее и не реставрировали, и не сносили. Забытую колонну решили, было, снести в 80-е годы ХХ века, но неожиданно реставрировали к 1500-летию Киева. С тех пор до наших дней с колонной не знают, что делать – передать православной церкви (а какого патриархата?), восстановить фонтан на святом источнике (опять же какому патриархату передать) или все же оставить в статусе общекиевской святыни.